Выявление скрытой истины: перекрестный допрос

Не важно, насколько низкое положение в обществе мы занимаем, насколько бедны и одиноки, насколько нас не любят, — мы стремимся занять более высокое положение. Сочувственный перекрестный допрос осведомителя может оказаться более эффективным и должен звучать следующим образом:

«Мистер Макгиннис, вы оказались в очень сложном положении».

Свидетель смотрит недоумевающе.

«Я хочу сказать, что вам грозит двадцатилетнее заключение в тюрьме».

Свидетель пожимает плечами.

«Не хочу ставить вас в неудобное положение, но это не первый ваш срок, не так ли?»

— «Да».

— «Но сидеть в тюрьме не слишком приятно, правильно?»

— «Могло быть и хуже».

— «Каково это — сидеть в тюрьме?» (Здесь используем открытый вопрос. Ответ на него не может нам повредить, отказ говорить искренне будет означать, что свидетель хочет что-то скрыть.)

— «Что вы имеете в виду?»

— «Ну, как уже говорилось, мистер Макгиннис, вам грозят двадцать лет заключения. Помогите присяжным понять, что такое один день в тюрьме».

— «Не знаю».

— «Вы уже провели там много дней, не так ли?»

— «Да».

— «На что похож один день в заключении?» (Заинтересованная нотка в нашем голосе.)

— «На любой другой день». (Здесь мы может направлять допрос с того момента, когда он утром встает с нар, с постели без простыней, когда холодная тюрьма наполняется звуками открывающихся и захлопывающихся стальных дверей. Внутри никогда не гаснет свет — даже ночью, поэтому нельзя сказать, день сейчас или ночь. Построение, проверка, завтрак из остывшей вязкой баланды, долго тянущиеся часы ничегонеделания и одиночества, короткая прогулка во внутреннем дворике — и так постоянно, день за днем.)

— «Один день в тюрьме — это один день в аду, не правда ли?»

— «К ней привыкаешь».

— «А вам грозит семь тысяч триста таких дней, пока вы не выйдете на свободу и сможете чем-то заняться, это правда?»

— «Мне дали двадцать лет».

— «Вы женаты?»

— «Да».

— «Арнольд, как долго вы не видели свою жену»?

— «Иногда она приходит на свидание».

— «Как давно вы не держали ее за руку?»

— «Не знаю».

— «Больше года, не так ли?»

— «Наверное. Я никогда об этом не задумывался».

— «Вы любите свою жену?»

— «Конечно».

— «А она вас?»

— «Да, наверное».

— «Она хорошо к вам относилась?»

— «Да».

— «В заключении некому о вас позаботиться, не так ли?»

— «У меня есть друзья».

— «Нежные, любящие люди, как ваша жена?»

Молчание.

«Как я понимаю, у вас есть дети?»

— «Да».

— «Вы гордитесь ими?»

— «Да, конечно».

— «Арнольд, когда в последний раз вы видели своих детей?»

— «Не знаю».

— «Они не приходят на свидание?»

— «Нет».

— «Вы скучаете о них?»

— «Да».

— «И знаете, что они растут без отца?»

— «Да».

— «Наверное, в тюрьме страшно и одиноко?»

Он не отвечает. Опустив голову, смотрит на руки.

Допрос продолжается, затрагивая факты, которые мы узнали, просто поменявшись ролями со свидетелем. В конце концов кошмар жизни в заключении становится реальным для всех, кто слушает допрос, — а присяжные его слушают. Наверное, последним вопросом мог бы стать такой:

«Похоже, Арнольд, вы сделаете или скажете все, только чтобы выбраться из этого ада».

Перейти на страницу: 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29