Понимание силы власти

На войне не всегда побеждает сильнейший.

Вспоминаю американскую Войну за независимость: британских солдат, прекрасно вышколенных и вооруженных, британский флот, контролирующий порты и морские просторы, и американских повстанцев — сборище плохо обученных новобранцев, отказывающихся принимать существовавшие в то время правила ведения боя. Сила часто бессильна.

Соединенные Штаты были сильнее Вьетнама, но не выиграли войну, а наши текущие войны ставят под сомнение могущество силы. Я часто входил в зал суда, где противная сторона в лице корпорации была представлена множеством адвокатов и их помощников, предъявлявших горы улик на самом современном демонстрационном оборудовании. Они устраивали шоу и засыпали судью бесчисленными ходатайствами, подкрепленными авторитетными справками. Но они не побеждали.

Эндемическая сила имеет собственные ограничения: тенденцию к бюрократизации. Часто ее правая рука не ведает, что творит левая. У чиновников есть своя структура власти, внутри которой они воюют друг с другом. Они часто не в состоянии принять своевременное решение, а то, которое принимают, не всегда полностью обдуманно и понято. Нередко легкая кавалерия может выдвинуться и завязать боевые действия, пока основные силы решают, что делать.

Мы можем увидеть, как решения спускаются сверху, на примере дела об увечье против крупной инвестиционной компании, которой в конце концов приходится выплатить компенсацию. Дело курирует юрист из главного офиса, который не является самостоятельным лицом, и потому обращается за решением к начальнику. Нередко в крупных гражданских делах начальник сам вынужден получать разрешение у вышестоящих менеджеров. Поэтому адвокат, представляющий дело в суде, принимает решения на основе указаний, которые передаются вниз по бюрократической лестнице. В своей адвокатской конторе этот адвокат при ведении дела вынужден полагаться на советы состоящих в штате подхалимов, которые могут его обеспечить (а могут и не обеспечить) полной информацией. Сила часто мешает самой себе.

В зале суда не воюют толпами. В каждый момент разрешается выступать только одному адвокату. То же самое происходит на общем собрании, в зале заседания или в кабинете начальника. Несметная сила, которую приводит с собой оппонент, неожиданно иссякает и начинается поединок, где мы — те, кто не дает себе разрешение на поражение, — можем победить.

Кроме того, у силы часто нет человеческого сердца. В зале суда отсутствие простого сострадания всегда отражается на решениях, которые принимают корпоративные юристы. Через маску сочувствия явственно проступает холодный расчет. Невозможно долго симулировать проявление заботы и внимания и нельзя заставлять присяжных проявлять заботу, если не любишь и не заботишься сам.

Следует помнить, что внимание к ближнему заразительно. Также нельзя забывать, что американский присяжный заседатель лучше относится к слабым. Подавляющее превосходство одной из сторон вызывает у присяжных желание нивелировать ситуацию. Много раз — по очевидной причине — я шел в суд в одиночестве, чтобы состязаться с командой сильных юристов. Но когда есть возможность собрать команду из пяти-шести человек, каждый из которых является специалистом в своей области, я это делаю, и мы даже можем победить.

Облагораживание власть имущих.

Все мы являемся муравьями — рабочими муравьями — до тех пор, пока не возникает необходимость в муравьином царе. Тогда мы кормим личинку муравьиного царя специальными царскими составами, и вот он рождается, а мы преклоняемся и трепещем перед ним. Мы видим мелкого торговца или владельца бейсбольной команды и набрасываем на него мантию президента, мы даем ему власть уничтожать города и завоевывать страны, мы благоговеем и деремся за возможность всего лишь увидеть великого человека. Мы встречаем простого плотника и называем его Сыном Божьим, и, облеченный этой властью, он изменяет историю. Берем юриста, набрасываем черную мантию, называем его «ваша честь» и, затаив дыхание, доказываем перед ним свою правоту — перед премудрым человеком, который до своего восшествия во власть с трудом мог найти дорогу в здание суда.

Мы видим подвыпившего болвана, который унаследовал миллионы, и начинаем обожать его, говорить, что он красив, умен и даже забавен, потому что благодаря своим деньгам он был назначен на высокий пост. Однако он остается глупцом, пусть даже богатым. Кинозвездами восхищаются, их боготворят, особенно если они умирают молодыми. Хотя это правда, что человек может оказаться на высоте положения и стать великим, в общем и целом наши современные божества занимают высокие места только потому, что мы их сами туда усадили.

Перейти на страницу: 1 2 3 4