Сила страха — своего и окружающих

И только признавшись в собственном страхе, я начинаю говорить о страхе свидетеля. С обычным свидетелем разговор может продолжиться следующим образом: «Роберт, стоя перед судом, вы будете испытывать то же самое. Помните, чувство страха — это нормальное чувство, и его надо использовать нам на пользу, а не во вред». Свидетель начинает внимательно слушать. Теперь я могу продолжить так: «И когда вы встанете на свидетельское место, я спрошу вас о страхе. Хочу, чтобы вы сначала его почувствовали, а потом были абсолютно честны со мной». Я могу отрепетировать с ним свои вопросы, чтобы они его не испугали. Могу привести в пустой зал суда, чтобы он постоял на месте для свидетелей. Покажу, где сидят участники суда, чтобы он представил картину заранее, а не оказался внезапно перед судом впервые в качестве свидетеля.

Когда Роберта вызовут для дачи показаний, вопросы могут звучать так: «Роберт, что вы сейчас чувствуете?» Я объяснил ему, что, когда задам подобный вопрос, он должен подумать — столько, сколько ему необходимо, чтобы сосредоточиться на своих ощущениях. Теперь он абсолютно правдиво ответит: «Наверное, я чувствую страх». «Я хочу, чтобы вы рассказали обо всем, чего боитесь». Судья подается вперед. Оппонент вот-вот заявит протест, но он не вполне уверен, будет ли он правильно понят присяжными, которым интересно узнать, чего же боится свидетель.

Роберт может сказать: «Я боюсь их», — и указать на присяжных.

«Присяжных?»

— «Да».

— «Почему вы их боитесь?»

— «Боюсь, что они мне не поверят. Подумают, что я лгу». Роберт говорит абсолютную правду. Почти каждому свидетелю, стоящему перед судом, тихий, едва уловимый голос нашептывает: «А поверят ли они мне? Что я должен делать, что и как должен сказать, чтобы заставить их поверить мне?»

Мы можем продолжить задавать вопросы о страхе. «Хорошо, Роберт, вы боитесь кого-нибудь еще в этом зале?»

— «Да». Он показывает на судью.

«Почему вы его боитесь?»

— «Не знаю».

— «Попробуйте ответить».

Тогда, к моему удивлению, он отвечает: «Вы говорили, что тоже его боитесь». Легкая виноватая улыбка — все, чем я могу ответить на это замечание.

«Кого еще вы боитесь, Роберт?»

Он показывает на прокурора.

«Почему вы его боитесь?»

— «Он собирается задать мне много вопросов, а еще он умнее меня».

— «Есть еще кто-то в зале, кого вы боитесь?»

— «Да, думаю, есть».

— «Кто?»

— «Вы».

— «Почему вы боитесь меня? Я переживаю за вас, собираюсь выступить на вашей стороне. Почему вы меня боитесь?»

— «До этого обо мне еще никто не беспокоился». Он выглядит беспомощным.

Борьба со страхом в зале суда вряд ли отличается от такой же борьбы в любом другом месте. Если извлечь страх из мрачных, мутных глубин и развернуть на солнечном свете, он меняется. Он становится тем, с чем мы способны справиться, потому что дали себе обещание посмотреть ему в лицо, и, как по мановению волшебной палочки, он теряет свою силу. Едва мы поймем, что бояться — не означает быть трусом, мы сможем заставить страх работать на нас. И он взорвется действием, спонтанно превратившись в эмоциональную силу, заботу и приверженность, с помощью которых мы побеждаем.

Перейти на страницу: 4 5 6 7 8 9