Сила страха — своего и окружающих

С его появлением все меняется: двери распахиваются, уважение возникает автоматически, улыбка вызывает ответную улыбку. Даже обладая такой мощью, человек может быть скромным, мягким и любящим, потому что, отказываясь быть побежденным благодаря простой трансформации состояния ума, он больше не нуждается в показных атрибутах силы — хвастовстве, высокомерии и чванстве. Эта мощь, непреодолимая сама по себе, достигается тем, что принадлежало нам с самого начала: отказом признать свое поражение.

Тем не менее мы позволяем себе проиграть сражение, чтобы одержать победу в войне. Я часто встречаю людей, непреклонно стоящих на своем в отношении какой-то незначительной жизненной проблемы. Когда в борт их корабля, образно выражаясь, врезается торпеда, они поднимают шум по поводу текущего крана на кухне. Мы должны выбирать свои сражения, а также их место и время. Я не призываю к победе в каждом сражении — лишь говорю, что нельзя давать разрешение на поражение в войне.

Свидетель не должен бояться страха.

Если боимся мы, то что в таком случае должен чувствовать наш клиент? Что чувствует свидетель, который вынужден дать клятву говорить правду, и только правду, и который знает, что будет подвергаться давлению со стороны обвинения с целью уличить его во лжи? В зале суда можно столкнуться с любыми опасностями, но не многие из них так деструктивны, как реакция свидетеля на свой страх.

Мы уже убедились, что, когда боимся, у нас проявляется животный инстинкт самосохранения. Мы нападаем или бежим, прячемся или изворачиваемся. Но, как мы знаем, присяжные не признают в качестве доказательства ни одну из этих реакций на страх. Мы не доверяем свидетелю, который враждебно настроен или что-то скрывает. Мы с подозрением относимся к тем, кто вводит нас в заблуждение и уходит от прямых ответов. Поэтому, если свидетель под влиянием страха станет действовать согласно природным инстинктам, скорее всего он не оправдает наших ожиданий.

Как мы уже видели, ни у нас, ни у свидетелей нет иного способа эффективно справиться со страхом, кроме как встретить его лицом к лицу. Но как это сделать?

Я сажусь со свидетелем — даже с ветераном судебных баталий — и выкладываю все карты на стол. Начинаю примерно такими словами: «Знаете, быть свидетелем — непростая задача. Это трудно, ибо мы понимаем, что присяжные нас оценивают и могут нам не поверить, потому что будет давить оппонент. Здесь есть чего бояться». Но, помня о том, что нельзя просить человека сознаться в собственном страхе, если мы не можем сами это сделать, я могу продолжить примерно так: «Я знаю, что такое страх. Я всегда испытываю его, когда вхожу в зал суда. И когда вы будете давать показания, я буду тревожиться за вас, волноваться, смогу ли я задать нужный вопрос и не опротестует ли его противная сторона, а если опротестует, то удовлетворит ли судья этот протест. Может быть, я не нравлюсь судье. Может быть, он выскажет свои претензии и поставит меня в неловкое положение перед присяжными. Беспокоюсь, что буду долго соображать и мысли застопорятся. В зале суда я всегда чувствую одно и то же — страх. И это нормально. Страх держит меня в форме. Как ни странно, это мой союзник».

Перейти на страницу: 3 4 5 6 7 8 9