Сила страха — своего и окружающих

А если попросить о помощи политиков? Это тоже слишком опасно. Они постоянно оглядываются и ссылаются на своих избирателей, при этом запуская руки в карманы своей политической клиентуры — корпоративных спонсоров. У политиков есть власть, но она куплена ценой фальшивых обещаний, за которые заплачено корпоративными деньгами. Политик немедленно вступает в конфликт, поскольку интересы людей, которых он представляет, прямо противоположны интересам корпораций, которые субсидируют этого политика.

«Напишите своему конгрессмену» — это постоянный плач беспомощных. Политик не изменит своего голоса, независимо от того, сколько писем от избирателей он получит, потому что это грозит потерей силы, лежащей в основе его власти, — денег. Те, кто пишет письма, загружают почтовую службу и дают работу помощникам конгрессмена, рассылающим в ответ тысячи стандартных писем. Конфликты власти свойственны системе. Мы готовы воевать за нефть и доходы корпораций, но не за свободу. Мы уничтожаем принадлежащие народу первозданные леса, чтобы корпорации могли продавать ценную древесину Японии. Мы оскверняем нашу дикую природу, драгоценное достояние народа, чтобы бизнес набил свои карманы. Загрязняем наши реки, озера и океаны — тоже достояние людей — ради обогащения корпораций. Отравляем воздух, чтобы гарантировать право корпораций делать деньги. Унижаем рабочих, чтобы сэкономить корпоративные доллары. Умираем в больницах из-за пренебрежения врачей и менеджеров, чьей первейшей заботой являются дивиденды акционеров. Конфликт между людьми, избравшими политика, и корпорациями, оплатившими его выборы, развивается таким образом, что всегда выигрывают деньги.

Опасно восставать против незаконной, безнравственной войны и призывать к ответу собственную страну за ее преступления. Опасность в том, что наше поведение будут считать антипатриотичным. Тех, кто имеет смелость высказываться, защищать окружающую среду, маршировать и протестовать, держат за чудаков и глупцов, а некоторых объявляют опасными для общества и отправляют в тюрьму. Когда мы боремся за спасение наших рек и озер, нашего воздуха, нам часто противостоят рабочие, которые потеряют работу, если загрязнение окружающей среды будет остановлено. Если мы подаем в суд на корпорации, они иногда предъявляют встречный иск и ставят под сомнение наши личные качества и достоинства. Если мы разоблачаем доктора, по вине которого был нанесен вред нашему здоровью, то сопротивляются законодатели, которые контролируются страховыми компаниями, ограничивающими наше право на справедливость. Но никто не ограничивает прибыль преступно небрежных медицинских работников и алчность страховых компаний. Любое стремление к справедливости, изменению статус-кво, малейшей попытке пробить броню власти является опасным. Мы боимся начать войну, которую можем проиграть. Напрасные усилия могут привести к язве желудка, сердечному приступу и стуку кредиторов в наши двери, и мы представляем себя стоящими за пособием по безработице, сомневаясь в собственных силах.

Когда я вхожу в зал суда, то ощущаю спазмы мочевого пузыря, требующего опорожнения. Это реакция древних генов, которые готовят меня к сражению. Я исхожу потом в кондиционированных залах. Что, если я проиграю дело? Что, если увижу, как моего невинного клиента тащат в проклятую Богом дыру, называемую исправительным учреждением? Что, если после слушания гражданского дела моя клиентка проведет остаток жизни без медицинской помощи, прикованная к инвалидному креслу, став жертвой не только преступно халатной компании, но и моей неспособности защитить ее?

Перейти на страницу: 1 2 3 4 5 6 7