Волшебная сила чувства

Он еще немного подумал.

— Ну, по-моему, им нельзя доверять.

— Возможно, нет, — настаивал я. — Но как вы себя чувствовали?

— Я уже говорил, — напомнил он.

— Думать — не значит чувствовать, — повторил я.

Адвокат смущенно посмотрел на меня: чего я от него добиваюсь? Он уже пытался найти ответ и сказал все, что мог.

— Вы почувствовали страх? — поинтересовался я.

Он молчал.

— Вы недовольны присяжными — белыми людьми, которые несправедливы к вам, потому что вы черный? Они могут ненавидеть вас, даже если вы невиновны.

— Наверное, да, — признал наконец он.

— Может быть, вам хочется убежать, потому что вы ощущаете страх?

— Не знаю, — сказал он. — Если я убегу, все подумают, что я виновен.

— Да, именно так вы и думаете. Но если вы ощутили страх, то, наверное, могли бы объяснить присяжным, как чувствует себя ваш клиент, единственный черный в зале суда, которому грозит смерть.

Он не ответил.

Я просил его войти в незнакомый мир чувств, где его убежищем был рациональный ум. Я утверждаю, что способность переживать обладает силой большей, чем у накачивающих себе мышцы силачей. Самый сильный человек в зале суда — легкоранимый адвокат, который отдает себе отчет в своих чувствах и может честно поделиться ими с присяжными. Поняв, что в любви, страхе, беспомощности и одиночестве нет ничего плохого, мы также понимаем, что эти чувства присущи всем окружающим. В залах суда, заседаний правления компании или магистрата, в офисе начальника мы начинаем сознавать, что власти предержащие испытывают такие же чувства. И понимаем, что если не можем переживать, мало знаем о себе, то вряд ли заслуживаем доверия других людей.

Чувства и доверие.

Итак, как заставить людей доверять мне? Ответ прост: я должен заслужить доверие. Мне нельзя быть хитрым пройдохой или умным подхалимом. Мне нельзя лгать. Я не могу прятать чувства. Я не могу их избегать. Я должен быть открыт, должен рассказывать, кто я. Мне нужно разорвать грудную клетку, чтобы вы увидели мое живое сердце и поняли, почему я плачу. Я обязан открыто выражать радость, разочарование и страхи. Если я ожидаю от вас доверия, то вы должны видеть, кто я есть. Чтобы заслужить доверие, нужно быть настоящим, оставаться самим собой.

Чувства и справедливость.

Подумайте, чему нас, адвокатов, учили в юридических школах — этих мрачных заведениях, где тяжелобровые старые трутни непрерывно и педантично навевали на нас сухую тоску, пока мы не увядали, как фиалки в пустыне. Сколько раз нас убеждали остерегаться эмоциональной вовлеченности в дела клиентов, предупреждали, что мы должны сдерживать, подавлять, побеждать, притуплять, заглушать, вытравлять свои чувства, иначе сгорим в их огне! Какая колоссальная глупость! Вот как звучат педагогические сирены: «Не входите в обличье своего „я“ в зал заседаний и любой другой зал, класс или кабинет. Оставьте „себя“ за дверью. Входите вооруженным железной логикой пустого интеллекта. И ни в коем случае не будьте тем, кто вы есть».

Несправедливость как эмоция.

Спросите любого, кто судился и проиграл. Спросите мать, у которой суд отнял детей, или незаконно уволенного рабочего, который не может прокормить свою семью, вызывает ли эмоции отказ в справедливом решении. Спросите невиновного гражданина, обвиненного в преступлении, или служащего, у которого директор украл право на пенсию.

Перейти на страницу: 1 2 3 4 5 6