Непобедимая сила уникальности

Вступление в великий орден единообразия.

Я постоянно пытаюсь внушить мысль, что сила каждой личности в ее уникальности. Если ее обнаружить и задействовать, мы становимся непобедимыми. Но мы не прислушиваемся к простым истинам. Вместо этого мы вступаем в орден единообразия, куда нас с самых ранних дней загоняют родители и сверстники. Постепенно мы проникаемся идеей, что одинаковость достойна поклонения. Мы стремимся стать похожими на образцы для подражания, которые нам подсовывают: например, для девочек это куклы Барби, а для зрелых женщин — страдающие анорексией модели с обложек глянцевых журналов. На наших теннисках красуется эмблема Ральфа Лорена, мы должны носить сумки от Луи Вьюттона, даже если их дизайн не более выразителен, чем галька.

Наше общество требует одинаковости. Мы превращаемся в единообразный продукт, который потребляет ничем не отличающиеся друг от друга продукты, наше стремление к одинаковости необходимо для функционирования социального механизма. В средней школе и колледже нас учат превращать свои уникальные преимущества в винтики системы — огромная машина нуждается в менеджерах, инженерах, бухгалтерах, дизайнерах, рабочих, адвокатах и специалистах по компьютерам. Как и все винтики, мы должны быть одинаковыми, чтобы без помех встать на место старого, отработавшего свое винтика.

Телевидение диктует, что должно делать нас счастливыми, каковы жизненные цели и особенно как нам следует тратить свои деньги. Этот голос — голос силы — указывает нам, кого ненавидеть и за что наши дети должны умирать. Так, мимоходом, мы теряем даже смутное представление о своей уникальности. Большинство моих знакомых (хотя они дружно это отрицают) хотят быть похожими на окружающих. Им хочется говорить на современном малопонятном сленге, носить стильную обувь, быть членами модных клубов, играть в гольф и водить «БМВ». Хочется знакомиться со знаменитостями, остроумно болтать на фуршетах, улыбаться, когда нужно, не говорить вещи, которые можно принять за недружелюбные высказывания, и — Боже упаси — не произносить ничего, что противоречит общепринятому мнению. Они хотят быть политкорректными и социально желанными, несмотря на тот факт, что для этого им придется обменять свое понятие правоты на общепринятость, безболезненность и бездумность. Короче говоря, слишком многие из нас отказались от своего идеального «я», чтобы стать имитацией других людей.

Ортодоксальность нашего внешнего вида (пятидесятидолларовые прически, двухсотдолларовые солнечные очки), нашей одежды (последняя модель «изношенных» джинсов от известного дизайнера), наших мыслей (безоглядный патриотизм) и наших ценностей (деньги превыше всего) стала стандартом, установленным для нас власть имущими. Если мы обнаруживаем, что чем-то отличаемся, то пугаемся до судорог в животе. Неужели нас отвергнут как «чужих» или «необычных»? Повальным увлечением является стремление выделиться из толпы, поэтому некоторые прокалывают языки, пупки, уши и все, что угодно, чтобы стать одинаковыми даже в своих отличиях. Мы хотим защитить свой биологический вид подобно зебрам, которые в стаде кажутся одинаковыми и в одинаковой черно-белой окрасе.

Существует бесчисленное множество способов убить человека, но самый утонченный и губительный — искалечить невинную душу, отвергая или унижая ее уникальность и достоинства. Мы стали жертвами этого преступления еще давно, когда были слишком маленькими, чтобы защитить себя от жесткого нападения, которое все называют «правильным воспитанием ребенка». С самого начала нас сравнивали друг с другом. Мы соревновались за оценки, место в футбольной команде или роль в школьной пьесе. Чтобы попасть в колледж, мы подвергались тестированию, и результаты оценивались по сравнению со средними общенациональными показателями. В юридических школах практикуется тест LSAT — вступительный тест юридического факультета — и тех, кто его не проходит, выбраковывают.

Перейти на страницу: 1 2 3 4