Сила самопознания

А как насчет лошади?

Нас никогда не учили мудрости дяди Слима: «В тысячедолларовом седле на десятидолларовой кляче никуда не доедешь». Позвольте называть презентаторами тех, кто убеждает присяжных, совет управляющих, начальника, клиента и старается выиграть свое дело. Мы, презентаторы, можем усвоить все, что могут нам дать профессора по юриспруденции. Можно научиться профессиональным приемам в суде, ловким ухищрениям, о которых нам рассказывают пользующиеся славой адвокаты, можно быть самыми умными, хитрыми, находчивыми, изобретательными героями судебного заседания или муниципального совещания, но что, если нам ничего не известно о том, как стать личностью? Мы — это десятидолларовая лошадь.

После пятидесяти лет презентаций как в суде, так и вне его одно я понял наверняка: все начинается с личности, то есть с каждого из нас. Если мы не знаем, кто мы есть, не заглядываем себе в душу, не следуем совету мудрецов, гласящему: «Познай себя», то предстаем перед властями предержащими (присяжными, советом директоров, начальником, руководителем), не зная, что у нас самих внутри. И все участники презентации также остаются для нас незнакомцами.

Если адвокат слеп по отношению к себе, как он может разглядеть личности присяжных? Если руководитель ничего о себе не знает, как ему удастся проникнуться мотивами управляющих и директоров? Как адвокату понять, что заставило свидетеля дать показания, а присяжных — вынести свой вердикт? Как рабочему догадаться, что на уме у начальника, если он явился на поле битвы (в кабинет босса) в роли десятидолларовой клячи? Как сказал своей дочери Аттикус Финч, адвокат из книги Хартер Ли «Убить пересмешника», «ты никогда не поймешь человека, пока не встанешь на его позицию… пока не заберешься в его шкуру и не походишь в ней». Мы не в состоянии осознать человеческое поведение, не поняв окружающих, и не можем понять окружающих, не познав вначале себя.

Жизнь в конуре.

Мне легче думать и говорить метафорами. Первая метафора о десятидолларовой лошади принадлежит дяде Слиму. Позвольте привести другую: «жизнь в конуре». Большинство из нас предполагают, что познали себя. Как же иначе — ведь мы прожили с собой столько лет. Однако мы живем в конуре, построенной собственными руками. Мы заперли дверь из страха перед неким мифическим разбойником, который придет и придушит нас, если мы откроем дверь и рискнем выйти наружу. В результате мы устало идем по жизни внутри этих четырех выбеленных стен, снова и снова натыкаясь на препятствия, пока не привыкаем к добровольно установленным границам.

Всю жизнь мы строим свою конуру. Ее стены состоят из представлений о себе или одинаково неточных видений себя, навязанных родителями, учителями и сверстниками. Эти стены охраняют нас от страха перед самопознанием. Мы возвели их, защищаясь от детских страданий, вызванных физическими или моральными оскорблениями родителей, издевательствами старшего брата, словами учителя, который назвал нас глупцами или сказал, что мы не можем нарисовать дерево, которое выглядело бы как дерево. Каковы бы ни были причины боли, нежный организм — наше «я» — защищается доступными ему способами: самоотречением, мифологической реконструкцией личности, неглубокой рационализацией с целью самооправдания, меньшей восприимчивости к чувствам. И как только стены возведены, мы начинаем жить за ними в уверенности, что надежно укрыты от внешней угрозы.

В четырех стенах конуры большинство из нас становятся ходячим конгломератом привычных мыслей и чувств, неизменных помыслов и верований, предсказуемых реакций и ненадежных установок, поэтому достаточно познать себе однажды, чтобы узнать навсегда. Если мы говорим, что знаем себя, то это знание распространяется лишь на несколько квадратных метров конуры, но никак не на бесконечное пространство вне ее. Тем не менее я утверждаю, что гораздо опаснее обитать внутри этих стен, чем жить свободно, поскольку обитание в конуре может означать, что мы не жили вообще.

Перейти на страницу: 1 2 3 4 5 6